WTF Oleg Rogozin 2018
Бизнес для джентльменов, фонарики для патрульных, разведка для экстремалов




Название: Психотронный генератор
Автор: fandom Oleg Rogozin 2015
Бета: fandom Oleg Rogozin 2015
Размер: драббл, 152
Пейринг/Персонажи: Алиса и Ко, американцы
Категория: джен
Жанр: драма, юмор
Рейтинг: G
Краткое содержание: американцы облучают всех психотронными генераторами
Для голосования: #. fandom Oleg Rogozin 2015 - "Психотронный генератор"


Три часа ночи. Квартира Рогозина.
Телефонный звонок.
- Алло? Алиса? Что случилось?
- Игорь, это не-воз-мож-но! Тим уже второй час орёт под моим окном серенады!
- В три часа ночи?!
- Да! Нет, ну я ещё могу понять, когда Аркадий заявился ко мне с конфетами, шампанским и при галстуке! Я его и не узнала, в галстуке-то. Я даже могу понять попытку Алика закормить меня шоколадками! Света, которая притащила мне веник белых роз сегодня с утра!.. Но Тим - это уже перебор! - выговорившись, Алиса выдохнула и добавила: - И передай Саше, пусть перестанет закидывать меня глупыми смсками, как школьник, который хочет написать смс, но не может придумать тему...
- Бедная... - сочувствующе протянул Игорь. - Тебе нужно развеяться! Слушай, давай плюнем на всё и поужинаем завтра вдвоём? Я знаю один неплохой ресторан...
- ДА. ВАШУ. МАТЬ.

Пять утра. Секретный штаб американцев.
- Хьюстон, Хьюстон, у нас проблемы! Some Russian baba расхреначить all our psychotronic generator!
- What?! With bombshell?!
- No! With her own legs and какой-то матери!
- Terrible Russian baba... Пора валить из этой страны...




Название: Попутчица
Автор: fandom Oleg Rogozin 2015
Бета: fandom Oleg Rogozin 2015
Размер: драббл, 971
Пейринг/Персонажи: Саша, ОЖП
Категория: джен
Рейтинг: G
Краткое содержание: в электричке к Саше подсаживается попутчица.
Примечание1:
Примечание2: Музыка из плеера Саши (смотреть): видео1 и видео2
Для голосования: #. fandom Oleg Rogozin 2015 - "Попутчица"


Саша заскакивает в вагон электрички за пару минут до отправления.

Мама до последнего не хотела отпускать его, всё держала за руку, будто он не взрослый самостоятельный парень, а малолетка, впервые едущий один в большой город.

Он коротко машет рукой на прощание, входит в полупустой вагон и садится у окна.

Наконец-то он возвращается домой.

Как бы ни было хорошо у родителей, он больше не считает городок, в котором родился, местом, к которому стремятся все его мысли. Да и само понятие «дом» с недавних пор становится очень растяжимым.

Саша смахивает со лба взмокшую челку, слизывает пот над верхней губой и натягивает на уши любимые наушники с большими амбюшурами. Размеренные ритмы ханга и перестук колес вводят его в некое подобие транса. Он прикрывает глаза и отрешается от реальности, пытаясь дотянуться до Игоря, хотя бы на секунду коснуться его разума. Со временем настраиваться на волну Игоря все легче и легче, но в этот раз ему не удается. Громкий хохот из противоположного конца вагона выдергивает его в реальный мир.

Поморгав, Саша открывает глаза. Он по привычке занял самую удобную позицию для обзора и теперь наблюдает, как с одного из сидений поднимается неопределенного возраста бабулька, а двое парней, рядом с которыми она до это сидела, крутят у виска ей вслед. Она же подсаживается к пожилой паре, совершенно не обращая внимания на громкое улюлюканье за спиной. Наверное, она уже полностью поглощена новым разговором, потому что Саша видит, как шевелятся её губы.

Мужчина и женщина, сидящие спиной к нему, поочередно пожимают плечами. Внезапно женщина вскакивает и выбегает в тамбур. Мужчина бросается ей вслед, а старушка качает головой, как метроном, и перемещается к молодой паре с ребенком.

Саша снова прикрывает глаза. Прислонившись виском к стеклу, он смотрит на пролетающие мимо уже сожженные августовским солнцем поля.

Старушка тем временем, то ли попрошайничая, то ли жалуясь на политику, пересаживается к бородатому мужику с газетой.

Саша, кажется, задремал, потому что в следующий раз, посмотрев в окно, видит пригород. Ехать остается каких-то пятнадцать минут, в вагоне же снова произошла рокировка. Теперь старушка сидит всего лишь за пару сидений от него, напротив белокурой девушки, чем-то отдаленно смахивающей на Олю. Девушка сидит вполоборота и раз за разом проводит по щеке ладонью, словно утирает слезы. Саша присматривается, и действительно: девушка плачет, но плечи ее не вздрагивают, да и по лицу, в общем-то, не скажешь. Только слезы текут и текут по бледным щекам.

Что, черт возьми, происходит?

Саша выпрямляется, готовый ринуться на помощь. Но в этот момент ловит на себе заинтересованный взгляд старушки, и спустя минуту та, похлопав собеседницу по плечу на прощание, пересаживается на свободное сидение напротив него.

Некоторое время она просто смотрит ему в глаза, а затем начинает говорить, и Саша поспешно стягивает наушники.

— Здравствуй, говорю, милок, здравствуй. Домой едешь?

Саша машинально кивает.

— Здравствуйте.

В этот момент парни, с которыми ранее разговаривала старушка, проходят мимо, и один из них бросает:

— Бабушка, видно, с утра уже опохмелилась.

— Причем настойкой из мухоморов, — добавляет второй, и оба выходят в тамбур.

— Не слушай их, милок. Глупые-глупые. Не хотят слушать, не желают. Головы опилками да мхом набиты. Ты не такой, я вижу, — она улыбается щербатым ртом, и странное дело, Саша не может сдержать ответной улыбки.

— Видите?

— Вижу, вижу. Я многое вижу, — достав из рукава носовой платок, она старческим жестом утирает губы. — Вижу солнце. Солнце из тебя льется. Лучи так и брызжут в разные стороны. Из глаз текут, по волосам, кожа светится, как янтарь. Тепло рядом с тобой, тепло, милок. Лёд рядом с тобой тает. Лёд тает, сердце отогревается. Ты многое умеешь, но не все быстро получается. Ты не бойся, не спеши, всё, что нужно, твоим станет, что лишнее, то уйдет, утечет, как вода речная; смоется, как пыль с трав после дождя. Я вижу.

Старушка умолкает, а Саша, опомнившись, захлопывает приоткрывшийся рот.

Да... Мухоморы или нет, но бабулька очевидно непроста.

— Что еще видите? — спрашивает, вспоминая, что и он с недавних пор кое-что научился «видеть». Нужно бы посмотреть... — Расскажете?

— Расскажу, милок, расскажу. Встретила тебя, значит, судьба такая — рассказать, — старушка заправляет седую прядь под платок. — Про орла тебе расскажу, про птицу гордую, вольную. Раненую. Птицу ту сложно приручить, когда не сызмалу. Терпение нужно большое да забота. Но и приручённой от неба она не откажется, к солнцу полететь захочет. Крылья размять, перья теплому ветру подставить. Повезло тебе, милок, солнца и теплого ветра вдоволь птице той подле тебя. Не захочет она улетать, пока не прогонишь сам.

— Не прогоню, — невольно вырывается у Саши, — ни за что.

Старушка одобрительно кивает.

— Знаю, знаю. Как орел в воздухе, так лев на земле — ты. Равные друг другу. Дополняющие. Не с вороном орлу водиться. Ворон между мирами летает. Между небом и землей — и не может выбрать что-то одно. Мудрости зёрна весь век искать будет — на месте не усидит. Солнце ему не нужно, сможет и под луной выжить. Не полетят крылом к крылу ворон и орел. Не пожелает ворон чаять о надобностях орла. Другая у него судьба. Так я вижу.

Саша кивает после каждого предложения, будто заворожённый. Ничего с помощью сети почувствовать не получается: будто стена перед ним изо льда, но дотронься — обожжешься.

Старушка снова усмехается.

— А змея подлого, подкаменного, орел всегда победит. За то не волнуйся. Да и долго еще змей бояться будет, не полезет. А теперь и лев, коли что, рядом встанет. Когтями острыми змея рвать будет, не пустит орла одного в драку.

Пока Саша осмысливает услышанное, электричка прибывает на перрон.

— Пора мне, милок, другие ждут. Да и тебя, вон, — кивает на окно, — тоже ждут. Прилетел сизый*.

Саша механически поворачивается и видит по ту сторону стекла стоящего на перроне как раз напротив окна Игоря.

И улыбка самой собой расцветает на его губах.

— А как вы узна?.. — оглядывается он, но старушки и след простыл.

Ни в тамбуре, ни на перроне её тоже нет. А встав перед Игорем, Саша о ней уже и не вспоминает.
***

* Сизый, потому что перья оттенка серо-голубого. А ещё потому, что в "Слове о полку Игореве" в древнерусском варианте орёл был "шизый", что как бы отражает нашего "орла")) (с)




Название: Жена разведчика
Автор: fandom Oleg Rogozin 2015
Бета: анонимный доброжелатель
Канон: "Тринадцатый Отдел"
Размер: драббл, 977 слов
Пейринг/Персонажи: Игорь/Саша
Категория: слэш
Жанр: юмор
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: послесловие, или семейная жизнь - тот ещё анекдот
Примечание: серия зарисовок из семейной жизни.
Для голосования: #. fandom Oleg Rogozin 2015 - "Жена разведчика"


***
— О, с приездом. Как командировка? — целовать Игорь и пытаться не стал, прекрасно понимая, что Саше надо пережить удар по зрительным рецепторам: более мерзкого розового фартука в магазине найти просто не удалось. По правде сказать, он и сам старался не смотреть на себя в зеркало лишний раз. — Ну, что ты замер как не родной? Раздевайся, проходи, рассказывай. Я тут ужин как раз готовлю.
Придушенный сип за спиной подтвердил, что отсутствие трусов под фартуком оценили по достоинству.
— Игорь, ты себя хорошо чувствуешь? — осторожно прокрался на кухню Саша, не в состоянии отвести взгляда от шикарного банта, завязанного прямо над упругой задницей любовника. Взгляд едва поднимался вверх, обласкивал широкую спину, разворот плеч и неминуемо соскальзывал вниз до злополучного узла.
— Прекрасно. Как ещё может себя чувствовать жена разведчика?
— Ж-жена? — Саша на всякий случай попятился.
С прискорбием Игорь был вынужден констатировать: пылкий секс придется отложить на сладкое — сразу после скандала. Хорошая он жена, всё-таки, или где?!
— Ну, а кем ещё должен чувствовать себя твой партнер, если ты всеми правдами и неправдами выбиваешь себе командировку, оставляешь его скучать дома, а сам удираешь на попойку с друзьями под Питер? Что, прям я тебе запрещаю или скалкой бить буду? — Игорь сперва скрестил руки на груди, потом подумал и для пущего эффекта упер в бока. — Хотя, конечно, могу. Если очень надо.
Саша вдруг перестал пятиться, глубоко вздохнул, как будто собрался прыгнуть со скалы в омут, и шагнул к нему навстречу:
— Как скажешь, дорогая. Больше этого не повторится, — обнял за талию, потом нахально пристроил ладони на задницу, а ведь, казалось, только совсем недавно краснеть перестал, и, шкодливо улыбнувшись, продолжил: — Уговорил: отныне на все пьянки с молодой порослью буду брать тебя с собой. И только попробуй скажи мне, что ты занят и в детские игры не играешь!

***

Когда Саша сворачивал в знакомую подворотню, взбегал на свой этаж, тихонько открывал дверь, он был переполнен несказанной радостью — рабочая командировка закончилась на три дня раньше запланированного, а это в свою очередь означало, что времени у них с Игорем друг на друга будет на три дня больше: возвращаться раньше срока на работу Саша в этот раз не собирался. Счастье переполняло бы его и дальше, если бы желающего сделать сюрприз Сашу дома не поджидал другой, весьма неоднозначный сюрприз.
— Это не то, что ты подумал, — сказал Игорь и тут же поморщился: более затасканную фразу сложно было бы придумать. Под взглядом любовника ему даже стало не по себе.
— Хочешь, расскажу анекдот? Возвращается муж из командировки... — Саша выразительно посмотрел на вылезающего из шкафа Феликса.
— Да в гости я зашел, в гости. Не надо так ревновать.
— Аха, в шкафу, наверное, что-то потерял? — понятливо кивнул Саша.
— Да нет. По привычке.

***

— Вот это я понимаю, называется муж на заработках.
Игорь не мог остаться в стороне и не комментировать происходящее. От двадцатого за сорок минут наряда в глазах у Саши рябило. Он почти с нежностью вспомнил о достопамятном фартуке - тот был милосерднее. По крайней мере, под бантом была приятная глазу задница, а тут — ничего подобного, только очень узкие штаны, которые — Саша боялся — разойдутся по швам, если он попытается в них сесть.
— Игор-рь... — прорычал он тихо, прекрасно зная, что дорогостоящая аппаратура передаст драгоценному все оттенки ненависти. — Замолкни.
— Не могу. Я же хорошая жена, я тебя поддерживаю. Давай, дорогой, живот в себя, ягодицы — грецким орехом, и от бедра.
— Агхым, — подавился Саша, когда Феликс, словно рожденный для роли кутюрье, мимоходом шлепнул его по заднице.
— Перестань скалиться, руки я ему сам потом пообрываю. Грудь колесом и давай-давай, не посрами честь мундира!
— Я для пользы дела, — тут же открестился Феликс, поправляя повязку на щиколотке другой модели. — Ты, Игореша, в корзинку загляни, там варенье есть. Сам готовил.
— Пожалуй, я повременю, а то руки тебе, боюсь, обрывать будет некому, — пробормотал Игорь, прекрасно осведомленный о хобби друга.
Феликс готовил прекрасно, но иногда чересчур увлекался и добавлял в блюда неучтенные компоненты, которые могли пагубно сказаться на дальнейшей жизнедеятельности человека.
Саша досчитал до десяти и просеменил к окну в надежде раздобыть немного кислорода. В комнате можно было вешать топор, спонсор показа был известным производителем парфюмерной воды и желал, чтобы чудесный аромат отчетливо чувствовался в зале. Так что моделей преследовало ощущение, что с утра пораньше они приняли ванну, наполненную духами. Поначалу даже глаза слезились.
— Сашенька, голубка моя, на выход! — пропел Феликс.
— В следующий раз ты пойдешь. Куда муж, туда и жена.
— Не получится. Я слишком пожеванная временем модель. Но если ты справишься с заданием, обещаю, сможешь меня одеть по своему вкусу.
— Я тебя лучше раздену. Это моему вкусу будет отвечать гораздо больше, — пропыхтел Саша, бочком взбираясь по лестнице, ведущей на подиум.

***

— Завтра пойду изображать из себя каскадера. У них там завелась какая-то дрянь, надо разобраться, — Игорь пил чай с чабрецом и мечтательно улыбался.
— Опасная работа для жены.
— А я у тебя не просто жена, я у тебя — русская. Коня на скаку, в горящую избу…
— Вот это меня и пугает, — покачал головой Саша.
— Ты другого бойся: вдруг я заскучаю, — усмехнулся Игорь.
— Тогда я предложу тебе поменяться ролями и, пока тебе скучать не надоест, побуду твоей женой.
Игорь отставил в сторону чашку с чаем во избежание инцидентов всякого рода, которые в их семейной жизни уже случались неоднократно, положил руки на стол и сплел пальцы.
— Позволь узнать, а что изменится?
— Как что? Жена у нас мужа берет регулярно, а наоборот – только по праздникам!

***

— Дорогая, скажи, за каким... зачем ты представляешься моей ассистентке разными женскими именами?
Саша со стуком поставил на стол Игоря чашку чая с чабрецом, вынуждая обратить на себя внимание.
— А зачем она всякий раз спрашивает, как меня зовут, если я просто прошу позвать тебя к телефону? Какая ей разница?
— Игорь, тебе смешно, а мне ей потом в глаза смотреть. Такими темпами весь институт скоро будет знать о моём семейном дурдоме, а я там на хорошем счету... — вздохнул Саша и, подумав, мрачно добавил: — Был.
— Был — вот именно! Ты нужен нашему отделу, так что эту работу временно придется свернуть.
— И кто это сказал?
Игорь выразительно приподнял бровь.
— Какой недогадливый. Спорить будем?
— Не будем, — фыркнул Саша. Всё равно его исследования зашли в тупик и смена деятельности была очень кстати. — Всё как скажет моя Анка-пулеметчица.




Название: Достаточно просто знать
Автор: fandom Oleg Rogozin 2015
Бета: fandom Oleg Rogozin 2015
Размер: драббл, 568
Персонажи: Оля, ОЖП
Категория: джен
Рейтинг: G
Краткое содержание: у Оли никогда не складывались отношения с сестрой.
Примечание: таки да, давайте предположим, что сестра у Оли была.
Для голосования: #. fandom Oleg Rogozin 2015 - "Достаточно просто знать"


Оля опять была наказана.
В соседней комнате мать утешала ревущую Дашку и призывала отца «провести воспитательную работу» со старшей дочерью. Оля знала, что ничего у мамы не выйдет: она наверняка начала свою речь с фразы «ты должен...», а папа терпеть не мог принуждения к чему-либо. Поэтому Оля могла быть уверена, что как минимум до вечера комната будет в полном её распоряжении.
Оля давно заметила, что из двух сестёр родители выделяют младшую. У Дашки были заливистый смех, белозубая улыбка и волосы чуть ли не до колен. И чёлка. Мягкая, пушистая чёлка — как у фрёкен Снорк из книжки про муми-троллей. Конечно, Дашку больше любили. У Оли-то ничего этого не было. Звонко смеяться она не умела, улыбалась робко и мало, а волосы... ну да, длинные. Только у Дашки они были красивого золотого цвета с чуть рыжеватым отливом, а у Оли — невнятного светло-русого.
Но она бы всё это пережила, если бы не один факт: десятилетняя Дашка была очень хитрой девочкой. Она всегда умела извлекать выгоду из ситуации и повернуть всё так, что в каждой ссоре виноватой объявляли Олю. Как же, она ведь старше на целый год, как она могла обидеть свою маленькую сестрёнку! Оля отправлялась в угол, а Дашка торжествовала и уплетала конфеты — Олины любимые, между прочим.
Так было всегда, но не сегодня — сегодня Оле есть чем ответить. И никто не сможет её обвинить в том, что случится.

***

Дашка умиротворённо сопела в подушку, изредка похрапывая. Напряжённый олин взгляд скользил по её лицу, небрежно очерчивая нос и рот и уделяя внимание закрытым глазам. «Что тебе снится? — безмолвно спрашивала Оля. — Что?»
Дашка всхрапнула и перевернулась на другой бок. Видимо, пора заканчивать с подготовкой.
Пару месяцев назад Оля выяснила кое-что очень любопытное: она может видеть чужие сны. Чуть позже оказалось, что не только видеть, но и изменять их. В первый раз она оказалась в папином сне. Ничего интересного, сплошная рабочая рутина, но Оля была в восторге: «Я могу такое, такое!..» А потом у неё в голове созрел план.
Если уж Дашка портит своей сестре реальную жизнь, то Оля отравит её идеальные сны.
Никаких тебе, Дашечка, белогривых пони, никаких королевских замков. И солнце в твоих снах светить перестанет, и трава почернеет. Наконец-то ты, Дашечка, получишь по заслугам!
Оля легла на бочок и подсунула ладошку под щёчку, как примерная девочка. А потом улыбнулась — широко-широко, совсем как Дашка.

***

Наутро сестра проснулась мрачнее тучи, хмурая и невыспавшаяся. Встала с кровати и потопала на кухню – жаловаться маме на «ужасный, просто жуткий кошмарище». Оля проводила её взглядом, сидя на подоконнике. Она поднялась чуть раньше Дашки и все пятнадцать минут до пробуждения сестры напряжённо размышляла о ночном происшествии.
Сначала всё шло по плану: Оля сеяла зло и разрушение, прекрасный сон про пони становился мрачным и страшным видением грядущего конца света, а Дашка плакала и звала маму. Потом Оля остановилась и посмотрела вокруг.
Пони было жалко.
Ещё более жалко было и зайчиков с барабанами, и сказочного замка, и деревьев, на которых росли конфеты, и... ну да, ещё было жаль Дашку, икающую и размазывающую слёзы по щекам. С высоты приобретённой силы Оля посмотрела вниз. И то, что она увидела, ей не понравилось настолько, что Оля растерянно покинула сон сестры.
«В конце концов, мне же не обязательно её прям каждую ночь запугивать, — размышляла Оля, глядя в окошко на сонную улицу. — Если что, просто приду к ней в сон и скажу, что меня нельзя обижать. Ну и потом, я же не отказываюсь от своей силы, так? Пока что, наверное, мне достаточно просто знать, что она есть».



Название: Шаман
Автор: fandom Oleg Rogozin 2015
Бета: fandom Oleg Rogozin 2015
Канон: "Тринадцатый Отдел"
Размер: драббл,999
Персонажи: Игорь и не Игорь, ОМП
Категория: джен
Жанр: трава
Рейтинг: PG
Краткое содержание: можно ли стать шаманом, если сильно захотеть?
Примечание/Предупреждения: предканон, нулевые, Игорь уже работает в ТО, хотя ТО ещё не тот.
Для голосования: #. fandom Oleg Rogozin 2015 - "Шаман"


I
Легкие будто бы разрывают когти тысяч зверей, в горло будто забился самый сухой ветер и высушил всё — но ты бежишь, бежишь не останавливаясь, ты не замечаешь, как лицо царапают ветви, как ноги путаются в траве.
Они сказали: ты лучший воин. Ты лучший охотник, сказали они. Они сказали: ты будешь всегда сыт, а дом твой богат. Ты заслуживаешь жениться на лучшей женщине, - сказали они. На женщине, столь же кроткой, сколь стойкой, подобной прекрасной и вечной матери Умай, - пели они. Она родит тебе самых красивых детей, которые станут такими же сильными воинами, как ты, и такими же прекрасными матерями, как она, - пообещали они. Вождь посулил: я дам тебе лучшие дары, которые есть, самого быстрого коня, самое крепкое оружие. Ты лучший воин наш, ты станешь первым после меня, - сказал он.
Шаман сказал: догонишь меня до заката, и я научу тебя отличать раскаты дальнего грома и грохот упавших камней. Ты сможешь отличить грохот камней, катящихся вниз, и священный звук бубна, зовущий по лестнице неба, - сказал он.
И ты побежал.
Для тебя нет преград, и ветер бросил тягаться с тобой. Он воет далеко за спиной, и никто не посмеет тягаться с тобой, все слышали ветер, все знают, что быстрее ты. Травы, едва лишь примятые твоей стопой, ударились в небо, кричали ему, что никто не сравнится с тобой. Небо ластилось к солнцу, небо просило, и солнце услышало, солнце замедлило бег: лишь успел бы ты. Ветви в ужасе ринулись в стороны, давая проход тебе. Звери в страхе бросились в стороны, чтоб не мешать тебе. Коршун с неба кричал и кружился над тем, кто не слышал, - чтобы не смели мешать тебе. Только реки не слышали криков, стремились, бежали как прежде, но камни головы подняли выше, чтоб ты смог оттолкнуться, промчаться, догнать.
Ты не догнал.
Ты прижался к холодным камням, ты увидел, как в заводи, где замирает вода, отражаются звёзды. Как ни старалось солнце, как ни шептало небо, как ветви ни приклонялись, чтоб пропустить - ночь подкралась слишком тихо и съела день.
Шаман обхитрил тебя.

II.
Под ногами холодные камни, но под ладонью тёплый ствол кедра. Под шершавой корой словно бьётся горячая кровь, могучие ветви словно вздыхают, раскинувшись в чернеющем небе. Кедр дышит, а ты замираешь, становишься тоньше воздуха и ниже земли.
Поднимается, лениво сбрасывая с гладкого озера блестящие камни звёзд – все сияющие белым, словно мельчайшие солнца, и одну красную, как кровь, – волна. За ней другая и третья. Звезды тонут, уходят на дно к холодному ключу. Вода скрывает то, что не принадлежит ни небу, ни земле, природа тихо принимает этот дар от своего достойного сына. Он собирает пригоршнями серебро воды, тянет к себе, будто хочет забрать, но потом умывается так, что капли сыплются вниз с тихим звоном обратно. Озеро мягко ласкает его и пускает проплыть над тёмным своим нутром, над ключом, скрытом в бездне.
Ты не дышишь, ни выдаёшь себя. Тебя нет, ты меньше, чем кедровая тень, тоньше кедровой иглы.
- Ты нормально вообще? Ты чего?
- Отстань.
- Маньяк какой-то, блин.

Кам выходит на берег. Луна лижет услужливо спину ему, рассыпает лунные нити по тяжёлым от воды волосам, оплетающим плечи. Луна жмётся к нему, как будто стараясь согреться, и смеясь, шепчет на ухо: «Обернись».
- Ты опоздал, - бросает кам, прежде чем начать облачаться.
Он скалится насмешливо, без жалости. Ему интересно, что может сказать ему простой человек, пусть и обогнавший ветер.
Ты запоздало думаешь, что камово облачение стоило утащить и спрятать, а потом торговаться. Ты не сомневаешься, что ветер, проигравший тебе, не тронул бы ни единого бубенца на его одежде. Ты знаешь, что духи птиц, видевших твою погоню, удержали бы кости на поясе, не давая тихонько звякнуть.
Но тебя всё равно выдала бы ревнивая луна, не пускающая никого к своему названному сыну.
- Нет.
Кам смеётся заливисто, звонче своих бубенцов и мелких костей, украшающих пояс.
- Нет, шаман, тебе не перехитрить меня. Ты сказал: до заката, но закатов будет ещё много. Я пропустил один, второй, но раньше третьего нашёл тебя.
- Ты сильнее всех воинов, сказали они. Ты достоин быть первым, сказали они. Ты достоин жениться на женщине, что краше Умай, сказали они. Ты, как я погляжу, победитель всех детских игр, зачем тебе я?
У шамана пустые глаза, что ночи черней. У дороги шамана не будет места, где сможет он отдохнуть. У шамана нет спутников, кто остался бы с ним навсегда. У шамана есть только бубен и его зов. Разве этого ты захотел?
- Ты обещал научить.
Воля кама твёрже скалы, сердце кама холоднее снега вершин, сила слова у кама подобно потоку реки – раз начавши движенье, остановится, если только проглотит его ээзи.
Бремя кама подобно огню – раз охватит тебя, и больше не сможешь сбежать.
- Ты сам выбрал.
И ты чувствуешь, будто кедр, что тенью тебя укрывал, сам стал тенью твоей, а ты кедр теперь. Твоя кожа кора, твои ноги вросли, пробиваются через камни, ища хоть немного воды. Ты не сможешь сбежать.
- Я научу тебя, как обращаться с бубном, чтобы ты не бегал с ним, как глупый барсук.

III.
…Игорь нашёл его случайно, просто разговорился на одной из тех тусовок, на которых приходилось бывать по долгу службы. Нужно было «притвориться заинтересованным в их деятельности», выяснить, чем они на самом деле занимаются и какое ведомство действительно должно было за ними следить. Ему не нужно было объяснять, почему он. Ясно же было, что только у него было достаточно подготовки, чтобы справиться и с «новыми русскими колдунами», и с нечистыми на руку торговцами всем, чем угодно, окруженными толпой охранников. Ему не нужно было притворяться, будто ему интересно. Ему действительно было интересно.
Новый знакомый подкупил сразу всем: не выспрашивающий твоего имени на всех языках, которые были в ходу в этой тусовке, не потрясающий громкими названиями учений, не обещающий научить.
Не поясняющий, что за благовония курятся во время медитаций. «Обычные какие-то», - сказал он. Он сказал: просто фигня какая-то, мне под неё обычно клёвые тёлки видятся с во-от такими сиськами.
Обычные, согласился Игорь. Было клёво, согласился Игорь.
Он больше не пришёл тогда, когда проснулся ночью в горячем поту, будто пропитанный солнцем. Саднили ладони: во сне он готовил остов бубна, и кожу для бубна, и строгал колотушку для бубна. На ладонях были занозы, волосы пахли хвоёй.
Он сказал: ты научил меня, дальше я сам.














вместо тысячи слов...
















@темы: Тринадцатый Отдел, Первая кровь осени