WTF Oleg Rogozin 2017
Бизнес для джентльменов, фонарики для патрульных, разведка для экстремалов





...вчера со словами "А у Игоря Семёновича первый профессиональный праздник!" меня столкнули в фонтан. На всякий случай поддержал шутку.
...утром нашёл в рюкзаке разломанный на две части кирпич. Ничего не понял, но оставил на память.











Название: Л.Е.С.
Автор: fandom Oleg Rogozin 2015
Бета: fandom Oleg Rogozin 2015
Размер: мини, 1305 слов
Пейринг/Персонажи: Саша/Игорь
Категория: предполагается закадровый слеш
Жанр: слегка черноватый юмор
Рейтинг: PG-13
Предупреждения: нецензурная лексика
Краткое содержание: Игорь все-таки попал в "Лес". Постканон.
Для голосования: #. fandom Oleg Rogozin 2015 - "Л.Е.С."

Мягкое ковровое покрытие глушило шаги, невольно превращая встречу в сцену из немого кино. Кино было, кажется, про шпионов – а в каком еще жанре скупые жесты и подозрительные взгляды не выглядят лишними?

Белый халат и светлый костюм. Профессионально цепкий взгляд скользит по лицу, натыкается на точно такой же – тяжелый, сканирующий.

Руки встречаются в точно выверенной точке пространства, сила пожатия строго регламентирована этикетом.

- Андриевский.
- Грачев.
- Простите мою подозрительность, но… можно взглянуть на ваш пропуск?
- Прошу.
- Благодарю. Еще раз простите. Я читал ваши работы и, признаться, думал, что вы гораздо… старше.
- У меня была очень насыщенная юность.
- Понимаю. Сюда, прошу вас.

Мягкое покрытие под ногами, картины на стенах – все в приглушенных, спокойных тонах. Цитадель покоя. Здесь не делают резких движений.

Гость шагал уверенно и быстро, будто бы безо всяких подсказок ориентируясь в местных коридорах. Его спутник едва поспевал следом.

- Я слышал, вы работали с ним?
- Да.
- Я имею в виду, как с пациентом?
- Как с объектом исследования.
- У него наблюдались какие-нибудь… особенности?
- Все мы тут – люди с особенностями… Могу я поинтересоваться, о чем конкретно идет речь?
- Видите ли, обычно события развиваются под одному из двух сценариев. Пациент либо уходит в себя, стараясь отгородиться от болезненных сигналов снаружи… развивается кататонический ступор. Либо, если больной экстравертирован, мы наблюдаем симптомы, в той или иной степени соответствующие, хм… параноидной шизофрении.
- Я в курсе вашей специфики, господин Андриевский. Читал материалы.
- Да, конечно. В данном случае же я несколько… затрудняюсь с диагнозом.
- Отчего же? Затрудняетесь выбрать между первым сценарием и вторым?
- Скажем так…. Ступора у него точно не наблюдается, - вздохнул пожилой врач, распахивая перед гостем дверь с кодовым замком.

За коротким тамбуром была еще одна дверь.

Обсуждаемый пациент смирно сидел за столом, усыпанным листами с распечаткой какого-то из стандартных тестов-опросников. Тонким химическим карандашом он аккуратно рисовал на полях распечатки чертей с кокетливо задранными хвостами. Как минимум у половины чертей наблюдались внушительных размеров члены.

- Добрый день, Игорь Семенович, - вежливо поздоровался гость.
- Я не рассказывал тебе, Саша, почему именно «Лес»? – спросил пациент, не отрываясь от своего занятия. И, не дожидаясь ответной реплики, продолжил: - Это аббревиатура. Лечебница для ебанувшихся сенсов, очевидно же. Вот только непонятно, почему, например, ебанувшихся операторов отправляют сюда же.

- Вот видите, - со вздохом сказал врач и посмотрел на своего молодого коллегу. Тот, казалось, старательно прятал улыбку в уголке губ.
- Вижу. Оставите нас?
- На контакт не идет, от сканирования отказывается, - пожаловался напоследок врач, закрывая за собой дверь. Ну точь-в-точь завуч, вызвавший в школу родителей хулигана. Уроки, мол, прогуливает, одноклассниц за волосы дергает, окно в кабинете высадил кирпичом. Примите меры, товарищи родители!

- Ну здравствуй, светило военной психиатрии, - Игорь наконец оторвал взгляд от своих дурацких бумажек.
- Действительно, - заметил Саша, усаживаясь напротив. – Кататонического ступора не наблюдается. Методом исключения остается параноидный бред. И что же вас сюда привело, товарищ полковник? Крокодилов летающих на улицах ловили? Али раскрыли жидомасонский заговор под собственной кроватью?
- Сказал одному мудаку, что он мудак, - со вздохом признался Рогозин. Глянул виновато, исподлобья: - Очень высокопоставленному мудаку.
- Ничему-то вас жизнь не учит, - Саша наигранно покачал головой. – Десять лет в майорах ходили, а теперь полковником еще двадцать проходите.
- Теперь-то что, теперь я пациент номер какой-то-там, - отмахнулся Игорь с деланной беспечностью. – Устал я, Саш. Надоело все, веришь? Забывать стал… все эти условности, игры эти, обезьяньи ужимки и прыжки. Кто кому сват или брат, кому в ноги поклониться, кому в пояс. Неинтересно. Смысла не вижу. Всем говорю, что думаю, так проще, и во вранье больше никогда не запутаешься. Скажешь, это тоже симптом шизы?
- Скажу, что это симптом… слишком быстрого духовного развития, - грустно сказал Саша. – Потери человеческой формы, так это, кажется, называется…
- Пусть так, какая разница. Это в медкарте не напишут.
- Почему от сканирования отказываешься? Пусть бы убедились, что обвинения ложные…
- А ты как будто не понимаешь, - неожиданно серьезно сказал Рогозин. Наклонился вперед, заглянул в глаза. – Если этот добрый дяденька-врач меня сканировать полезет, сам же будет потом валяться в этом, как его, кататоническом ступоре. Это ж как без выпрямителя к трансформатору мозги подключить.

Метафора была что надо, как раз в духе симптоматики параноидной шизофрении. Саша не удержался, улыбнулся наконец.

- От скромности не помрете, товарищ полковник…
- Точно, скорее от скуки, - проворчал Игорь, отводя взгляд. – Донимают этими бумажками, слов нет. Опишите, понимаешь ли, свое мировоззрение в трех словах… Я и в трех буквах могу, без проблем. Достало все это.

- Три месяца меня не было, - сказал Саша, глядя в окно. – Не мог подождать спокойно, да? Обязательно было… с ума сходить?
- Я скучал, - нейтральным тоном сообщил полковник и тоже посмотрел в окно. Чирикавшая на ветке птица вдруг замолчала, сжалась в комок, точно ее накрыло тенью огромного пернатого хищника.
- Работа у меня такая, - обманчиво мягким тоном сообщил Саша. – Связанная с длительными разъездами.
- Это ты мне рассказываешь, да? – фыркнул Игорь.
- И вот что мне делать? – поинтересовался Саша. – Переводиться сюда, хоть помощником главврача, хоть санитаром? Чтоб за тобой, значит, ухаживать?
- Я здесь не останусь, - помрачнев, решительно сказал Рогозин. – Помнишь, я тебе когда-то про пистолет рассказывал? Специально для этого случая.
- Пистолет у тебя отберут.
- Можно подумать, я не знаю, как остановить сердце. Видел уже такой финт ушами? «Мой путь на земле окончен» - и привет.
- Есть препараты, подавляющие активность некоторых зон мозга, - вкрадчиво произнес Саша и посмотрел на бывшего шефа.
Взгляд удава перед кроликом ему вполне удавался – было у кого поучиться. Игорь замер, глядя ему в глаза.
- Здесь очень хорошие условия. Мягкие кровати. Мягкие фиксаторы. Для рук и ног и для головы. Я уже ознакомился. Буду приходить каждый вечер и привязывать тебя к кровати. И ставить опыты. Еще одну диссертацию на тебе сделаю.
- Они доверили тебе писать заключение, да? – вдруг спросил Рогозин и облегченно рассмеялся. – Очень непрофессионально.
- Местный главврач затрудняется с определением, шизофреник ты или просто придурок, вот меня и вызвали. Я-то знаю правильный вариант.
- Обязательно было сначала поиздеваться? И откуда в тебе эти садистские наклонности?
- Имею я право на моральную компенсацию, а? За этот звонок посреди ночи, когда меня сюда вызвали? За все эти ехидные комментарии, что я выслушал в штабе, мол, наконец-то твой Рогозин окончательно с крышей распрощался, как долго мы все этого ждали?! Я летел сюда и не знал, может, ты правда тут слюни пускаешь под капельницей… И сквозь щиты не пробиться, от сканирований закрывался, думаешь, самый умный, да?

Игорь подался вперед, успокаивающе накрыл его ладонь своей.

- Напиши, что ты меня просканировал, шизы не нашел, и поехали отсюда.

Саша скрестил руки на груди, вновь натягивая маску невозмутимости.

- Склоняете меня к подделке документов с нехуевым таким грифом секретности, товарищ полковник. Предлагаете мне, значит, наебать любимую Родину-мать… Нехорошо.
- Ты же это сделаешь?
- Если я это сделаю, под свою ответственность, вся моя дальнейшая карьера будет зависеть от того, не ошибся ли я. Не устроите ли вы, товарищ полковник, через пару недель после выписки еще какой-нибудь феерический пиздец.
- Ну конечно, ты же у нас любимчик начальства, не то что я…
- Придется уж вам кое-как воскресить свои социальные навыки и больше не делать глупостей. Ради меня. Ну, разумеется, если я вообще напишу это заключение.
- И от чего же это зависит? – лукаво поинтересовался Игорь. В глазах его уже плясали те самые черти, которых он столь старательно вырисовывал на полях. С членами наперевес.

Саша откинулся на спинку стула и изобразил задумчивость. Не слишком достоверно, впрочем.

- Есть много способов убедить собеседника, вам ли не знать…

Рука его довольно недвусмысленным жестом скользнула по бедру наверх.

- Здесь же камеры, - тихо уточнил несколько обалдевший «пациент».
- Камеры выключены. Не стану же я рисковать карьерой? Я же любимчик начальства, верно?
- Ты хороший ученик, Саша, - произнес Рогозин, опускаясь перед ним на колени и забираясь ладонями под безупречно выглаженную рубашку. – Но мне начинает казаться, что с программой обучения я что-то напутал…



Название: Небольшая теория
Автор: fandom Oleg Rogozin 2015
Бета: fandom Oleg Rogozin 2015
Размер: мини
Пейринг/Персонажи: Саша, Света, Игорь
Категория: слэш, гет
Жанр: флафф
Рейтинг: PG
Предупреждения: возможнен ООС персонажей, постканон
Краткое содержание: Как в том анекдоте про внезапно вернувшегося из командировки мужа. Ну, почти. Всё намного стрёмнее.
Для голосования: #. fandom Oleg Rogozin 2015 - "Небольшая теория"

— Вот такой вот, Сашка, сюрприз получился, — облокотившись на стол, Света растрепала свои и без того торчащие в разные стороны короткие волосы. — Что же так плохо-то мне? А? Эх, если бы на твоем месте был Игорь Семенович, он бы обязательно рассказал какой-нибудь анекдот про внезапно вернувшегося из командировки мужа. Я бы даже, может, посмеялась. Ха-ха.

Саша растерянно потер шею. Он многое отдал бы за то, чтобы к ним присоединился Игорь.

Интересно, какими бы словами он утешал девушку, которая застукала своего парня с другой? К тому же не какую-то абстрактную, а именно Свету — Железную Леди Тринадцатого Отдела.

Мозги напрочь отказывались выдавать хоть какие-нибудь варианты. И не удивительно — часы на микроволновке, когда Саша смотрел на них в последний раз, показывали начало третьего.
Больше всего в данный момент хотелось вернуться в теплую постель, едва уловимо пахнущую Игорем, накрыться одеялом с головой и нырнуть в один из сюрреалистичных снов, снившихся ему во время отъездов любимого — во всех отношениях — шефа в Москву.

— Эм... Давай, я еще чаю заварю? — предложил Саша, мысленно отругав себя за отвлеченные мысли о манящей уютом постели и продолжительном сне.

Света кивнула.

— Знаешь, что самое паршивое? — она подперла щеку кулаком и, меланхолично разбалтывая остатки ромашкового чая в чашке, наблюдала за его передвижениями у плиты. — Я, кажется, влюбилась так, как никогда раньше представить себе не могла. Мудак, какой же он мудак всё-таки.

Саша промолчал, сделав вид, что сосредоточен на вскипающем чайнике. Не зная точно, что произошло в квартире Матвейчука, он не желал выступать ни адвокатом, ни прокурором.

И вообще удивляло, что на роль слушателя Света выбрала именно его. Почему она не пошла к Оле или еще какой-нибудь подруге? Всё-таки женская логика оставалась для Саши тайной за семью печатями. Уж точно полегче было разобраться в мотивах поступков какого-нибудь маньяка-вампира.

Ведь, в самом деле, он был наименее подходящей кандидатурой на роль «жилетки» с учетом тех напряженных отношений, которые сложились у них со Светой поначалу. Только её, похоже, меньше всего волновало, о чем он там думает. Потому что придя и обнаружив, что Рогозина нет, она все равно осталась.

— Послушай, может, ты что-то не так поняла? — подлив в чашку свежезаваренного чая, Саша вернулся на свой стул. — Ты ведь даже не дала ему объясниться.

— Ты чем слушал? — возмущенно фыркнула Света. — Говорю же тебе: он двери открыл в одних труселях, и она из спальни в мини-халатике вывалилась. Такая вся растрепанная. Идиотка я, что ли? Нет, точно идиотка! Нужно было остаться и набить морду.

— Кому? Ей? — у Саши мороз пошел по коже, когда он представил, как Света разъяренной тигрицей набрасывается на разлучницу.

— Почему? Ему, конечно. Да и ей тоже следовало бы. Но у нас разные весовые категории, как там?.. — Света пощелкала пальцами, будто пытаясь что-то вспомнить. — Солдат ребенка не обидит, и все такое.

Саша кивнул, рассматривая свои сплетенные в замок пальцы. В голову полезли какие-то нехорошие образы, в которых фигурировали полуголые Игорь и Руслан. Наверное, он сам не был бы столь рассудителен, убил бы обоих. По крайней мере, попытался бы. При таком раскладе он был бы скорее тем самым ребенком, бросающимся на ВДВешника.

Саша мысленно чертыхнулся. Давненько такого не было. Вот же мысли лезут!

А ведь в начале знакомства он еще подумывал, что сможет отпустить Игоря. М-да. Теперь, спустя годы, те размышления казались порождением чьего-то чужого разума.
На поверку оказалось, такого собственника, как он, еще поискать.
Впрочем, он прилагал максимум усилий, чтобы лишний раз не демонстрировать этого своего качества. И без того Игорю хватало поводов, чтобы подшучивать над ним.

— Не представляю, как ты его отпускаешь одного, — словно подслушав его мысли, произнесла Света.

Саша вскинул взгляд. Делать удивленное лицо и что-то придумывать после того, как Света обнаружила его в квартире ночью в отсутствии Игоря, смысла он не видел. Тем более, кроме Светы, все уже так или иначе дали понять, что в курсе происходящего. И, что немаловажно, вроде бы всем было по барабану.

— Я ему верю, — в конце концов, твердо произнес он.

После того, как Игорь возвратился из своих Шамбал, после того, как сказал, что его настоящее и будущее именно с ним, Саша мысли не допускал о предательстве. После всего, что им довелось пережить, вера в слово Игоря не подлежала сомнению.

— Извини. — Он не поверил собственным глазам — Света смутилась. — Я не должна была...

— Ничего, — поднявшись, чтобы скрыть собственное смущение, Саша отнес свою чашку в раковину и посмотрел на часы. — Хм. Пойдем, я постелю тебе в спальне, а сам переберусь на диван. Честное слово, глаза слипаются.

— Нет, что ты! — запротестовала Света. — Вызови такси, не хочу тебя напрягать. Хватит, и так уже...

— Перестань, — перебил Саша, — всё в порядке. Не могу я отпустить тебя одну. А если таксист окажется каким-нибудь демоном-убийцей?

— Боишься, что ли, что я бледной тенью буду являться тебе в кошмарах? — прищурившись, спросила Света.

— А то! Не одной же Оле по снам разгуливать. Пойдем.

— Ну, ладно, ты хозяин здесь, тебе виднее, — тоном первоклашки протянула Света и последовала за ним в спальню. — Можешь не перестилать, — указала она на разворошенную постель, — покрывалом только накрой. И так сойдет.

— Точно? — Саша в нерешительности остановился между шкафом с бельем и кроватью.

— Угу. Лень делать лишние движения.

— Тогда держи, укроешься, — Саша выудил из шкафа, из-под сложенного пачкой чистого белья, клетчатый плед. — Утром бывает прохладно.

— Спасибо. — Света забралась на кровать и укрылась. — Можно тебя еще кое о чем попросить?

Остановившись посреди спальни, Саша приподнял брови.

— Ты не мог бы остаться, пока я не усну? Боюсь, начну себя жалеть, разревусь. Совсем не хочется, чтобы завтра... чтобы он понял, как мне было хреново. К тому же с моей стороны было бы неблагодарностью отплатить тебе за гостеприимство залитой соплями и слезами подушкой.

Саша усмехнулся и обошел кровать.

— Ой, погоди! Надеюсь, я легла с твоей стороны? Не хотелось бы, чтобы Игорь Семенович потом спрашивал: кто спал на моей кровати и...

— Пил из моей кружки, — закончил Саша, порадовавшись, что вроде бы именно сейчас Света заливать все вокруг слезами не собиралась.

— Что, правда? — изумленно переспросила она.

— Шучу.

Кажется, Света обозвала его придурком, но Саша не дал бы стопроцентной гарантии. Он прилег на стороне Игоря, прикрывшись краем пледа, и притушил свет ночника до минимума.

— Саш.

— М?

— Спасибо. Плохо было, не представляешь как... — Света зевнула, — из тебя вышел бы отличный психоаналитик, такой, как в американских фильмах, знаешь? С раскладушкой и прочим. Слушаешь, не перебиваешь... — её голос звучал все тише и тише, — легко с тобой, не стыдно выглядеть слабой.

Сонное дыхание Светы навевало дремоту. Саша разрешил себе на секунду закрыть глаза, чтобы только избавиться от ощущения горячего песка под веками...

В первое мгновение он не понял, что его разбудило. А когда осознал, сердце привычно встрепенулось, эхом отдавшись в каждой клетке тела.

Игорь...

Эту мощную ауру, подавляющую всё и вся вокруг, Саша не спутал бы ни с чьей другой.

И тут же его накрыло пониманием того, какую именно картину видит Игорь. Во сне Света подкатилась к нему под бок, их головы лежали на подушке близко-близко — кожу на шее щекотало её теплое дыхание. И сразу, наверное, не понять было, одеты они под пледом или нет.

Саша распахнул глаза, но успел лишь заметить обтянутую светлым свитером спину. Ни секунды не раздумывая, чертыхаясь, он кубарем слетел с кровати, по пути утянув за собой плед.

— Что случилось? — Света приподнялась на локтях. — Саш?

Отмахнувшись, он вывалился из спальни в коридор, успев увидеть, как Игорь свернул на кухню.

Преодолев пять метров в три шага, Саша замер на пороге.

Игорь стоял спиной к нему, видимо, рассматривая чашку с остатками чая.

Саша сглотнул. В пересохшем горле будто комок колючей ваты застрял. Ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Игорь, — в смятении позвал он.

— Ты почему встал? — резко повернувшись, шепотом спросил Игорь.

Приготовившись к любой реакции, Саша опешил. Все заготовленные оправдания вмиг вылетели из головы.

— Я... Мы... Это не то...

— Тшш, Свету разбудишь.

— Д-да она и т-так... — Саша неопределенно махнул рукой, попутно пытаясь справиться с нервной дрожью.

— Иди сюда, — Игорь протянул ладонь, и Саша, не раздумывая, ухватился за неё. — Ужасно соскучился.

Оказавшись в крепких объятиях, Саша прерывисто выдохнул.

— Я тоже, — прислонившись щекой к плечу, признался он. — Не знаю, что ты подумал, но я всё объясню.

В объятиях Игоря было до того хорошо... Саша ужасно, ужасно скучал.

— Сашка... — Игорь пропустил сквозь пальцы его отросшие волосы, — ты меня ни с кем не перепутал?

Удивленно моргнув, Саша поднял голову и мотнул головой. Мозги после экстренной побудки соображали туго, сложно было понять, к чему ведет Игорь.

— Тогда, что ты собираешься мне объяснять? М?

Саша открыл рот и, помолчав, закрыл.

— То-то же. Хочешь знать, о чем я подумал, когда зашел в спальню? — поглаживая его затылок, спросил Игорь. — Сразу после того, конечно, как понял, что рядом с тобой лежит не Алик.

Дернувшись, Саша попытался отстраниться. Набрав полную грудь воздуха, он уже собрался заверять, что «никогда бы и ни за что»! Но Игорь взял и приложил к его губам средний и указательный пальцы, призывая к молчанию, словно пятилетнего малыша.

— Послушай небольшую теорию от майора ГРУ. — Он убрал пальцы, и Саша почувствовал тепло ладони на пояснице. — Если рассматривать нашу развеселую контору как небольшую стаю, то, очевидно, я занимаю в ней роль вожака. Альфы. Алик, Тима, Света и Оля — мои беты. А ты... ты, Саша — моя пара, пара альфы. Тот, к кому идут за помощью, когда альфы по какой-то причине нет рядом, — на секунду замолчав, будто давая Саше время переварить услышанное, он спросил: — Что скажешь?

Саша откинулся в кольце надежных рук, вглядываясь в серые глаза за прозрачными стеклами очков. Несложно было обмануться тоном, но глаза всегда выдавали Игоря с головой.

Он мог улыбаться, но при этом смотреть на собеседника так, что Саша поражался, как тот не падал замертво. Или же наоборот, вот как сейчас. Донельзя серьезный тон, ни намека на улыбку, только в глазах пляшут лукавые бесенята.

— Скажу, Игорь Семенович, — с трудом сохраняя невозмутимость, ответил Саша, — что вам нужно в отпуск. Или, по крайней мере, хорошенько выспаться. Но теория ваша мне очень нравится. Более того, скажу, что не прочь подтвердить некоторые ее аспекты на практике, когда одна из наших бет уедет домой.

Игорь тихо рассмеялся и покачал головой.

— Как же мне повезло, что ты всегда охоч до новых знаний.




Название: Какая-то глупость
Автор: fandom Oleg Rogozin 2015
Бета: fandom Oleg Rogozin 2015
Размер: мини, 1170
Пейринг/Персонажи: Игорь, упоминается Саша
Категория: слэш и гет, но намёками
Жанр: ангст, местами сонгфик
Рейтинг: PG
Краткое содержание: Игорь никогда не задумывался, любит ли он Сашу.
Предупреждения: возможен ООС. возможен мат. возможен AU!сюжет. Саша ушёл от Игоря. То есть, смерть персонажа, альтернативное развитие сюжета. Таймлайн – видимо, после второй книги, после «Экстремала». Это – необязательный вариант, но возможный.
Примечание: в фике использован текст песни Е. Болдыревой «Огнетушитель»

Для голосования: #. fandom Oleg Rogozin 2015 - "Какая-то глупость"


Он мне обещал, что больше такого, как той весной, не будет.
О. Рогозин «Тринадцатый отдел. Книга 1: Игра»
Но на кой же ляд этой трёпаной весне
Лупить так больно
Е. Болдыерва «Огнетушитель»

Проигрыш:
4/4 G | D | Am7 | Em D/F# :||


Долговязый парень неопределённого возраста со смешной бородкой, приплясывая в такт музыке, протягивает старую черную вязаную шапку, перевернутую «дном» вниз, очередному прохожему. Прохожий – толстый вспотевший дядька в костюме – брезгливо проходит мимо, написав на лице большими буквами «НЕ ЗАИНТЕРЕСОВАН». Парень разворачивается в очередном не доведенном до конца па и протягивает шапку двум хохочущим барышням. Звонкая мелочь исчезает в недрах акрила.
Парень без особого энтузиазма протягивает шапку ещё одному прохожему в костюме, ожидая привычного «незаинтересован», но в место этого с удивлением таращится на представительного мужчину, который, остановившись, вытаскивает из портмоне бумажные денежные знаки.
- Поменяйте четвертую струну. Ну, то есть, все поменяйте.
И улыбается ослепительно.
«Из консерватории что ли? – думает парень. - Струны там, не струны, Сашка сама пусть разбирается».
Мужчина хмыкает и идёт дальше под второй куплет.

И глубоко наплевать, что ночью этой весной
Снег и морозы


Весна, на самом деле, нынче тёплая. Самое то, чтобы спать под берёзами.

***


Лёгкая мелодия преследует Игоря до вечера. Ему кажется, что ключи брякают в унисон со всё ещё звучащим глиссандо, а стакан выдаёт тихий флажолет. Хотя стихи кажутся сущей глупостью.

Любить так сладко
Без смысла, без оглядки


Игорь никогда не задумывался, любил ли он Сашу. Ни разу не приходило в голову. Чувство неуставное и неподотчетное, что тут скажешь? Если попытаться вспомнить «первую любовь» и сравнить с ней как с эталоном, - то нет, не любил, значит. У первой любви всё было бессмысленно, в неё не верилось. Она пахла хвоёй и потом десятка-двух двадцатилетних мужиков, собранных в жаркий день в замкнутом душном помещении. Игорь фыркает и давится коньяком от такой мысли. Слышал бы это Феликс, сообщил бы, что даже ему до такого профессионализма далеко. А делов-то всего было – предбанник перед душем с двумя шлангами и отряд, у которого ограничено время на помывку. А как звучит.

Позабуду о ней, искупаюсь в тишине,
Усну спокойно


Если любовь – это то, почему он женился, значит, тоже не любил. Если хвойный запах, чужую койку и белую грёбанную рубаху Игорь вспомнить мог, то вот эти пару лет отказался вспомнить бы даже после бутылки коньяка. Даже до. Согласен на справку о невменяемости за 95-97гг. Что делал, не помнит, как где оказался, не скажет. Долой шокирующие признания.

А ведь в этом доме жила моя любовь
Жила, да скрылась


Кто вообще пишет песни? Видимо, какие-то специальные люди, у которых сразу все химические реакции и мозговые сдвиги оформляются в слова. Зачем – непонятно, но командир сказал: "Хорек !", значит - никаких сусликов. Пишется им – пусть пишется.

И какая-то глупость, любовь, не любовь
Не даёт покоя


Привязалось же… Любил ли? И ведь странное дело. Были какие-то ещё люди. И про них ни разу не думалось, любил ли? Кто-то был, кого-то даже приводил домой, что с того? В конце концов, люди приходят и уходят, а Родина ждать не будет. Кто встанет за неё грудью, если все будут лелеять только свои чувства?
Чем больше коньяка – тем глупее песня. И тем отчетливее.

Что он – не твой
Что вой не вой
А дом пустой


«Может, вы не заметили, но я не диван, который можно переставлять по собственному желанию из угла в угол». А как-то Саша ещё сказал, что Рогозин мог бы завести кошку, но по каким-то соображениям завёл психолога. Игорь тогда ещё возразил ему… что возразил? Неважно. Наверно, что от кошек мало пользы, они не заваривают чай. Не готовят ужин, если раньше оказываются дома. Кошка сама не в состоянии о себе позаботится. Разве что сбежит в форточку и прибьётся к какому-нибудь сумасшедшему, который кошек кормит в переулках. Правда, в кошке хорошо то, что она не спросит: где тебя носило. А вот каким-нибудь, например, случайным людям, которые задерживаются в твоей квартире чуть больше суток, нужно объяснять, что за работа такая. Нет, на самом деле, не нужно, но люди зачем-то требуют.

Исподтишка, украдкой
Знать и кивать, всё подмечать
Всем отвечать всё в порядке


Люди всегда требуют. Кто-то - чтобы ты не пёрся ночью в неведомое путешествие, полное погонь, гос.тайн и колдунов, потому что дома тепло и борщ. Кто-то – чтобы ты презрел еду, воду и желание сходить в туалет, потому что кто, если не ты, обязан прямо сейчас всё сделать правильно и так, чтобы это вдруг устроило всё возможное и невозомжное начальство. Ах, ну да. Не всем даны такие таланты, отбрось лопату, прекрати закапывать. А кто-то просто иногда отключает телефон из розетки. Кто-то иногда молчит, когда надо, и слушает, если нужно. Кто-то способен возразить, когда это действительно важно. Кто-то – может стоять рядом и смотреть на то же самое другими глазами. Не через пары борща, поднимающиеся над кастрюлей. И не с высоты просветлённого разума.
У каждого свои тылы. У кого-то – когда планы на буквы с Х по Я придумывает кто-то другой, если вдруг нужно. Когда есть такие психи, которые говорят: «Это ничего, что ты дерево. Давай я тоже постою рядом с тобой и порасту. Вдруг получится». И растут сами по себе, иногда посматривая, что ты там скрипишь под ветром.

Бред какой.

Учесала на поезде прямо на восток
Как по приказу
Ключевою водою вымою порог
Забуду сразу


А вот эта мысль превращает хоровод ночных воспоминаний в какой-то блядский цирк. Воспоминание из далёкого детства: бабка никогда не мыла пол, стоило кому-то выйти из квартиры. Она выходила сама и тут же заходила. И только после этого, крестясь, бралась за тряпку и ведро. За покойниками, говорила она, замывать следы надо, а за живыми так нельзя. «Похоронный обряд у славян» и прочие работы антропологов, прочитанные как-то по случаю, подтверждали, что да, нельзя.
К чёрту все глупые воспоминания.

И Игорь запивает их залпом, ловя себя на мысли, что не чокается с воображаемым собутыльником.
Некоторым ты не говоришь «останься», потому что они остаются сами. Некоторым не говоришь «не навязывайся» потому что они не навязываются. Некоторым не говоришь «пойми…», потому что… Вы поняли, да? Иногда ты привыкаешь ничего не говорить, потому что и так понятно. Непонятно только, что делать, если вспоминаешь, что забыл сказать, а сказать больше некому. И ещё непонятно, отчего одни умершие любовники воскресают и припираются действовать на нервы, а другие – нет. Уснули, что ли, крепким сном на кольцевой?

Бутылка коньяка подходит к концу, а пущенная будто на повторе песня, не умолкает. Сжечь бы эту дурацкую картонную историю и бросить пепел на дно стопки, чтобы выпить и забыть.

В его снах в этом доме текла моя кровь
Вены вскрылись
Выноси святых, огнетушитель готовь
Сделай милость


А потом ты просыпаешься утром, а тебя никто не будит. И будить некого. И ты вдруг об этом думаешь.
Слишком много в доме его следов
И улик, что нас было двое
И какая-то глупость, любовь, не любовь
Не даёт покоя

















вместо тысячи слов...































@темы: Первая кровь осени, Тринадцатый Отдел